die Konfrontation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » die Konfrontation » Первый этаж » Актовый зал


Актовый зал

Сообщений 31 страница 49 из 49

31

Вольф с легкой задумчивой улыбкой пошел следом за Менгеле к столу с напитками, тем временем пара студентов все же осмелились подойти к ректору и спросить что-то, Вольф ответил, чем озарил лица мальчишек какими-то совершенно светящимися улыбками, затем поговорил с мамой одного из студентов и дошел до стола. Взяв с него бокал с шампанским, он слегка пригубил напиток.
Такие мелочи... поговорить со студентами, обмолвиться парой слов с матерью студента, одарить взглядом вытянувшегося по стойке опоздавшего мальца. Вольф вел себя так, словно ничего не происходило. На место его звериной сути пришел исследовательский интерес, который как правило заканчивался экспериментами... Только... с чем экспериментировать на сей раз?
- В отделе все так же не спокойно? Мне недавно звонил Людвиг и говорил, что правительство собирается восстановить работу нашего подразделения.

0

32

Альберт подошел к столу, подхватывая обычную бутылку с водой, невольно наблюдая за Волком в его уже почти привычном месте обитания.
Молодой, красивый, учтивый мужчина, который так легко общался и со своими студентами, и с их родителями. С одинаковой легкостью успокаивал излишне беспокоющуюся мамашу, или заикающегося от волнения мальчишку.
Интересно, а кто-нибудь из них знает, что этот человек с еще большей легкостью мог с закрытыми глазами собрать снайперскую винтовку и выстрелить аккурат в свою цель? Что мог пройти по минному полю, и глазом не моргнув? Что в его ловких руках даже обычный лист бумаги станет оружием? Нет, конечно же, все они знали, что их ректор превосходный военный. Но НАСКОЛЬКО превосходный, им все же знать было необязательно. Пусть лучше видят эту глянцевую маску
- Неспокойно, Вольфган, - полковник кивнул, невольно вновь нахмурившись. В конце концов, когда отдел закрывали, по нему это все же ударило. Для тогда еще майора - это был его отдел, его солдаты, его дело. А кто-то с такой легкостью решает - открыть, закрыть, расформировать. Выбросили таких идеальных солдат, а теперь схватились за головы, когда так много из них рванули в организации, да стали обычными наемниками, работающими на сильных мира сего. И хорошо, когда интересы не сталкивались, а то приходилось и бывшим товарищам друг с другом сражаться.
- Думают об этом.. Есть несколько условий, чтобы все вернуть, но они не так-то легко выполнимы, хоть предыдущая Программа и имела успех, - Менгеле кивнул проходящему мимо военному, видимо, чьему-то отцу, явно узнавая здесь тех, кто имел хоть какое-то отношение к армии.
- А ты, Вольфган, вернешься к нам, если все получится? Думаю, тебе бы сразу выделили свою группу, ты стал бы превосходным учителем для нового поколения, - с интересом, и не скрывая того, что снова с удовольствием поработал бок о бок. - И как считаешь, у моего оболтуса есть хоть какие-то шансы поступить в новую Программу? Я был бы рад, если бы он попал под твою опеку.

0

33

Волк невольно вспомнил отдел. Как их набирали, как проходили отборы лучших кандидатов... Когда Вольфганг попал в отдел - он уже был перспективным военным, окончившим училище и побывавшим на войне. вступительный экзамен он прошел без проблем, выйдя из помещения, куда его отправили буквально через секунду, этого времени хватило чтобы открыть, закрыть и снова открыть дверь в комнату экзаменатора. Остальное было сущими пустяками.
Они все в этой Программе были... экспериментами. Альфа образцами. Полуфабрикатами. До ума их доводили лучшие из лучших, которые выросли такими по собственной воле.
Смог бы Вольф учить кого-то убивать? Сделать кого-то таким же как он? ... Вернуться в организацию всегда было его основной задачей. Потому что он оружие. Потому что оружию нельзя долго лежать без дела.
- Если бы была возможность, я бы отправился к ним как оперативный командир. Или же просто для продолжения работы. Вся эта бумажная работа и посиделки за столом - не мое. Гражданская жизнь забивает голову лишними эмоциями, - он отпил вновь из бокала, чокнувшись с проходившей мимо знакомой мамой. в обществе её мужа. - Кристофер? Пожалуй, он для этого даже слишком готов, экзамен он пройдет легко. Или его сделали более гуманным? Но наши психологи, если Доктор Шнайдер еще ведет этот отдел в армии - возьмутся за него серьезно во время обучения. Они из нас всех души вытрясли своими терапиями, - Вольфганг говорил о прошлом с улыбкой, словно лучше времен и не было никогда, словно это не он попадал под число военных, на которых испытывали новые психотропные лекарства, словно это не ему говорили. что всякого рода стимуляторами он укорачивает свою жизнь. Важно ли винтовке сколько она прослужит? Пока она не дает осечек - она важна, а затем...

0

34

Итак, Волк был готов вернуться в свою настоящую стаю. Другого ждать от настоящего военного и не приходилось. Повозиться с детишками и поиграть в нормального и успешного члена общества можно. Но для таких как Кёнинг это не могло продолжаться всю жизнь. Может, он бы и смог прожить так, но, как говорится, ружье, которое висит на стене, к концу пьесы все равно обязательно выстрелит.
Так зачем растрачивать такое великолепное оружие на то, чтобы радовать глаз кадетов, которые только и мечтают сравниться с ним? Нет, он достоин большего. Не зря его прозвали волком. Первоклассные, почти животные инстинкты, острый ум и умение ориентироваться в любой ситуации, способность вести за собой и выжить в нечеловеческих условиях. И главное, у всех были слабости, некие красные флажки, через которые они не могли перепрыгнуть. Вольфган же подобного словно и не замечал, никакой охотник не загнал бы его в угол. Все же, такой достойный и желанный трофей.. И как же удачно, что Менгеле успел заполучить его в Программу. Заполучить и приручить.
И как же было досадно, что это был не его сын. И что его, так называемая, плоть и кровь не отличается такими же талантами.
- Гуманный? Кристофер? – кажется, полковник даже удивился. – Если бы я заметил в нем что-то подобное, я бы сам из него душу вытряс и без всяких психологов. У него другая проблема. Если он впадает в злость, то почти не контролирует своих действий, а для военного это недопустимо. Холодная голова и точный расчет – вот главное оружие, а потом уже все остальное.
Было видно, что отец недоволен сыном. В конце концов, в него было вложено столько сил, но что-то сделать со вспыльчивостью пацана во время боя ничего не получилось. И это раздражало Альберта, который всегда добивался от своих подчиненных того, что хотел. И делал из них то, что ему было нужно. Кто ж знал, что полковник проколется с собственным сыном?
- Что ж, я рад слышать, что ты готов вернуться к нам, - Менгеле улыбнулся, словно на пару с ректором вспомнил прекрасное совместное Рождество, на котором они замечательно отдохнули большой и дружной компанией. – Шнайдер тоже горит желанием снова начать свои эксперименты. И он тоже уже воспитал себе достойную смену, которая, если что, новичкам скучать не даст. Ну и конечно я буду рассчитывать на тебя. Уж ты-то тоже сумеешь выбить блажь из ребят.
А вечер становился очень даже неплохим. Волк при первом же зове будет готов вернуться в родные пенаты, он мог заполучить голову сейчас самого разыскиваемого наемника и испытать сына в почти боевой обстановке.
Не зря он приехал. Совсем не зря.

0

35

- Экзамен, полковник. Гуманным стал экзамен, - Вольф посмотрел на Менгеле с льдистыми смешинками во взгляде. Нет, это не шампанское, это звериное веселье Вольфганга, он прекрасно все помнил от начала и до конца. Вступительным экзаменом на входе в проект, после тестов и прочей ерунды было убийство, - Помнится наши психологи могли вытрясти из своих подопечных и ярость и злость. Из Карла же вытрясли, - О, Карл. Тот еще псих и маньяк. Сколько раз Вольф разбивал ему зубы? Сколько ломал челюсть и руки? Вольфганг потерял счет еще на подготовке, но этот подлец драться умел. И дрался он как самый настоящий Берсерк. Пока не попал под программу.
Кристофер был красив именно в своей злости. Вольфа если не забавляло, то восхищало то, с какой неожиданной энергией оне забывал в бою о правилах и законах, как единственным его оружием становилась ярость, необузданная и всеобъемлющая. Это было ужасно не профессионально, это было совершенно по-человечески гениально. Что кривить душой, Вольфу везло на психов и психологов.
- Этот подлец все еще цитирует Юнга? - волк улыбнулся, - помню он четыре часа читал мне и Карлу лекцию о бессознательном и его отражении во снах. Я думал, что умру на месте. Выбить блажь... скорее уж стать самым страшным врагом. По-другому из них тех, кто сможет нас заменить, не воспитать.
Он допил остатки шампанского, улыбнулся кому-то в зале, затем вернулся к Менгеле.
- Университет такой свободы никогда не даст.

0

36

Полковник едва слышно рассмеялся, признавая свою несообразительность, тут же чуть качнув головой.
- Нет, Вольфган, ничуть. Насколько я знаю, правительство подумывает о том, как бы усложнить правила приема в Программу. Да и количество мест очень сокращают. Опасно вновь создавать такое количество оружия, чтобы потом отпустить на волю, - Альберт говорил словно не о живых людях, а об оснащении армии новыми техническими новинками, которые можно отложить на дальнюю полку, если оно вдруг не подойдет. – Надеюсь, они примут новое правило, по которому образцы будут отбираться по принципу – «выживает сильнейший». Это значительно сократит наше время на выяснение слабости каждого из претендентов.
Полковник отставил бутылку, вновь оглядывая зал в поисках своего сына или наемника, который, конечно, здесь появится не должен был бы, но кто знает..
- О, Карл.. Хороший был материал. Талантлив от природы, как говорится. Кристофер приблизился к нему только из-за упертости и надлежащего контроля, - Менгеле неспешно натянул на руки тонкие белые перчатки, уже намереваясь собраться на поиски своего непутевого сына.
Ну почему в такой семье появился такой
- Ты же знаешь, Юнг – это его любимая тема. Правда, сейчас он еще и увлекся Фрейдом, я уже сочувствую будущим поступившим, - с улыбкой ответил полковник, вспоминая, с какими лицами выходили курсанты с лекций Шнайдера. Зато они были готовы сделать лишний десяток кругов по стадиону, чем слушать о психологии. – Ну, врагом ты им точно не станешь. В тебе слишком сильно обаяние лидера. Такого если и ненавидят, то только с восхищением.
Хоть Менгеле и был скуп на похвалы, но если человек действительно был этого достоин, то почему бы и нет? В конце концов, пока они снова не стали служить в одном подразделении, можно даже сделать вид, что никакой разницы в их положении нет.
- С этим согласен. Было бы неплохо воспитывать мальчишек построже, - уверенно кивнул Альберт, всегда готовый поддержать любую идею, касающуюся жесткой дисциплины. – Порой им надо давать раскрывать свои крылья..
Почти задумчиво, явно с подтекстом, который ректор уж точно поймет.
- Ну что ж, Вольфган, мне кажется, можно было выкурить уже не одну сигарету нашему милому гостю, верно? Да и мой сын должен был бы уже вернуться, - полковник тихо улыбнулся, приглашающе махнув рукой в сторону выхода. – Думаю, нам пора поискать их. Ничего, если ты ненадолго покинешь фуршет..?
И опять не пойми, то ли вопрос, то ли утверждение.

0

37

- Наверное, в этом и есть моя проблема, - Вольф печально улыбнулся, надев перчатки и оправив фуражку, - Стать лучше того, кого уважаешь - невозможно, я подобного ни разу не видел.
"Они слишком благоговеют предо мной, я для них слишком близок..." - не сказать. что волк этому не был рад... он любил своих студентов и свернул бы шею любому за них, но воспитать из этих мальчишек военных... лучше него самого - он не мог.
Вольф окинул зал взглядом, присматриваясь к своим студентам и гостям, пожалев, что так просто отпустил Аду домой, она прекрасно поддерживала светские разговоры и женщины её любили, не подозревая, что Ада и сама их любит... своеобразно. Да и молодого Брендона в зале не было видно, парень толи затерялся где-то в толпе, толи уже вышел из зала. Жаль, Вольф бы с ним пообщался. Тоже хороший материал для штабс офицера.
- Времени на сигару вполне бы хватило, - волк посмотрел на Менгеля, - Думаю, отлучка на пару минут станет незаметной для гостей, мой полковник, не хотите ли сходить на экскурсию по Унивверситету? Хотя он мало чем изменился с прошлого вашего визита, - волк улыбнулся, приглашающим жестом предлагая полковнику пойти с ним в коридоры, собственно куда военные и удалились.
----->Коридоры.
/Кристофер, жду твой пост в коридорах

0

38

Кабинет ректора ----->

Взяв один из запасных пиджаков в кабинете, Вольфганг отправился в актовый зал. В коридорах встречались веселые, но тем не менее еще вполне вменяемые студенты, из зала доносился шум, гам, перерастающий не то в громкий разговор, не то в спор...
"Этого еще не хватало", - будто ему не хватило на сегодня уже драки на чердаке и перспективы остаться в Университете на ночь, пока он не примет все претендентов на собеседование... Волк шагнул в зал, обводя взглядом толпу, улыбаясь спокойно, но вполне себе безразлично, глазами он искал того самого дебошира.
"Не хватало еще чтобы это переросло во что-нибудь. что Бруновцы смогут раздуть как скандал", - родитель тут же нашелся, Вольфганг не долго думая спокойно направился к нему, по дороге прихватив бокал с шампанским.

+1

39

Кажется, дармовое шампанское привлекло посетителей и нашло своих почитателей: один из родственников кадетов, перебрав, вступил в громкий спор с пятикурсниками, кажется, доказывая им, что университет Бруно ничуть не хуже. Возможно, будь он чуть более трезв, он не стал бы так высказываться на конкурирующей территории, но, похоже, алкоголь крепко ударил в голову бравому вояке. Из его тирады выяснилось, что он сам и все родственники, способные держать оружие, в своей жизни с блеском окончили Университет св. Бруно, и только один, младший сын, оказался белой вороной, настояв на поступлении в университет  св. Адальберта.
Первокурсник обнаружился тут же - он стоял в центре спора, опустив голову, и только лихорадочно пылающие щёки выдавали обуревающие его эмоции. На защиту "своего" встали пятикурсники, пока еще помнящие о дисциплине и чести, но вся ситуация грозила скоро выйти из-под контроля...

0

40

----> Комната №1, 4й этаж

Кажется, они подоспели вовремя, спустившись по параллельной лестнице и оказавшись в зале за миг до появления там ректора.
Взгляд Брэндона тут же исполнился нездорового восхищения напополам с обожанием - он был тут всего семестр, но уже успел искренне привязаться к этому удивительному и харизматичному человеку. Однако сейчас ректор чуть хмурился, шаря взглядом по залу.
Проследив за направлением взгляда начальства, Брэндон кивнул друзьям - "Кажется, у нас проблемы".
Позволить ректору, и так сегодня, кажется, изрядно уставшему разбираться с пьяными?!.. Допустить, чтобы божество снизошло к каким-то смертным, да еще и восхваляющим Бруно?!.. Нуу, нет.
Брэндон устремился сквозь толпу, вперёд, позабыв о друзьях и преисполненный намерения с честью выполнить свой долг. Точнее, о друзьях он не забыл, но был уверен в одном - они сами точно знают, что им сейчас делать - присоединяться к миссии спасения, или же занять выжидающую позицию в стороне.
Сам Брэнд не был намерен молчать.

Итак, ситуация на поле боя была мгновенно оценена.
Первокурсник - нуждается в психологической реабилитации, иначе рискует умереть от стыда за свою родню и озвученные семейные тайны.
Пятикурсники - их пыл надо срочно остудить, иначе быть крови.
Папаша - ему надо подышать свежим воздухом, причём скоропалительно.
Ректор - дать понять начальству, что все в порядке, и курсанты сами разберутся с возникшей проблемой.
Брэнд на миг задумался, чем бы заняться, тем временем ловко вклиниваясь в толпу спорщиков.
- Речь нашего ректора сегодня была великолепна, - негромко сказал он, кивком намекая товарищам, что, собственно, предмет разговора неспешно приближается сейчас с тылу.

+2

41

----> Комната №1, 4й этаж

Все-же иногда стоит быть внимательнее.
Отогревшийся и начавший снова кемарить на ходу Рунге,по инерции идущий за Брендоном, не обратил внимания,что идут они не на свои места,а к источнику шума,последнему из оставшихся в зале. И это было большим просчетом. Самым большим за сегодняшнее премерзкое утро.

"Ниче.. надо быть оптимистичнее.. всегда может быть хуже.."

Кроме этой мысли, ничего позитивного в этой жизни не оставалось. Йоханн стоял среди похмельных "шкафов"  увидевших перед собой пока еще живого,здорового и наглого бруновца... если быть совсем точным, он стоял на пути этих самых крупногабаритных товарищей к вожделенному врагу. И это не сулило ни ему,ни Брендону, пытающемуся наладить контакт с этими восхитительными образчиками родного немецкого мебелестроительства, ничего хорошего..

- Речь нашего ректора сегодня была великолепна..

Если Бренд надеялся,что такой тонкий намек дойдет, то за полгода жизни здесь,он ничему не научился. В глазах пятикурсников мелькнуло почти вежливое "а не подвинуться ли тебе?", и они снова принялись объяснять, раздухарившемуся и покрасневшему от количества выпитого, мужчине, в чем и почему он не прав.

+2

42

Актовый встретил их многолюдностью и свойственным такому количеству людей шумом: разноголосье сбивало с толку, и ненадолго Эмиль почувствовал себя оглушённым. Адальбертовец решил, что на ночных гуляниях впредь всё же не стоит так радоваться жизни. Всё же парню удалось привести мысли в относительный порядок, всего лишь встряхнув головой. Он покрутил головой, высматривая, куда делись его товарищи, от которых он умудрился отстать. На это не потребовалось много времени, друзья обнаружились недалеко, в самой гуще событий. "Кто бы сомневался, - мысленно хмыкнул старшекурсник, пробираясь к ним. - Без приключений им жизнь не мила".
Потребовалось некоторое время чтобы вникнуть в суть, но Эмиль героически справился с этой задачей. Прикинув, чем может помочь сейчас, Хайдрих решил взять на себя распалившегося отца. Крепко ухватив его повыше локтя и собрав в кулак всё доступное сейчас хладнокровие и выдержку, кадет абсолютно ровным голосом произнёс:
- Пройдёмте со мной.
И ненавязчиво так потянул в сторону ближайшего выхода. "Если сейчас не пойдёт сам - отбуксирую!"
Военный, как этого следовало ожидать, переключил внимание на того, кто так бесцеремонно прерывал его блестящую дискуссию с пятикурсниками. Однако его угрозы и возмущения на Эмиля должного воздействия не оказывали: не выспавшийся толком и хорошо отфестиваливший накануне, студент отчаянно тормозил и отвлекаться на то, чтоб смущаться или объясняться просто не мог.

+2

43

Кажется, сегодняшний вечер просто не мог пройти плавно и безболезненно. В актовом зале разгорался новый скандал. Теперь уже с участием чьего-то родственника и, вот позор, почти выпускников Адальберта! Вместо того, чтобы вывести явно нетрезвого человека на улицу, парни затеяли горячий спор, похоже, совсем не задумываясь над тем, какой позор они могут нанести своему Университету и ректору в первую очередь. У герр Кёнинга сегодня и так вышел непростой день, если учитывать произшедшее ранее..
Вспомнив наглого блондина, что одним своим существованием угрожал ректору, а после и неприятную сцену на чердаке, Кристофер невольно сжал кулаки. Он бы с удовольствием сейчас объяснил тем ребятам, в чем и как именно они неправы, особенно если учитывать, что настроение уже во второй раз было подпорчено. Если он не справился с первой проблемой, что досаждала ректору, то уж со второй справится. Тем более, что вся их компания, не сговариваясь, двинулась к спорящим, оказываясь возле них раньше, собираясь уладить до того, как это придется делать герр Кёнингу.
Мрачной тенью возникая за спиной Йоханна, Кристофер немигающим взглядом уставился на пятикурсников. Те по инерции еще что-то говорили, но голоса постепенно начинали стихать, будто кто-то убавлял громкость. В глазах Менгеле-младшего не читалось ничего, кроме горячего желания заткнуть смутьянов, а уж тонко поджатые губы говорили сами за себя - третьекурсник был не в духе, и в таком состоянии с ним лучше не связываться.
Быстрый взгляд за плечо, чтобы оценить обстановку с транспортировкой подвыпившего родителя, и Менгеле только едва заметно кивнул Брэндону, оставляя на него с Рунге заботу о выпускниках, тем более что тот уже так ненавязчиво попытался перевести разговор в другое русло. А сам шагнул к Эмилю, подхватывая мужчину с другой стороны, крепко сжимая пальцы на его локте, давая понять, что теперь вырваться уже становилось непосильной задачей.
- Уверен, вам понравится территория университета, зимой там очень красиво, - ляпнув первое мирное, что пришло в голову, Кристофер, кажется, больше просто не обращая внимания на попискивающего мужчину, с каменной мордой потянул его к выходу. Напару с Эмилем они несли его почти на весу, так что упираться было бессмысленно.

+2

44

Чем ближе был к центру событий ректор, тем стремительнее они развивались и увеличивалось число её участников ... Вольфганг знал этого мужчину, затеявшего разговор, Кёниг в этом году уже с ним общался, сначала по поводу сына, который сам принес документы на обучение в университете, затем по поводу его успеваемости. Все это время бруновец свято верил, что сын его мог бы отлично учиться в Бруно, но у парня была совершенно иная направленность и стоило заметить, учился он отлично, отчего родители и сдались на какое-то время.
Ректор не дошел до свары нескольких шагов, остановившись поговорить с мамой одного из кадетов. Пожилая немка о чем-то щебетала, пока Кёниг мониторил происходящее рядом. На сцену поднялся один из его замов и объявил что через полчаса в саду Университета будет салют в честь праздника, приглашаются все присутствующие.

+1

45

[Начало игры]
А в зале нестерпимо пахло елью.
Штефан незаметно передернул плечами,  стоя  практически у выхода в актовый зал, где пребывал уже пол часа,  и на бесстрастном лице парня застыла полуулыбка,  в которой: он толи раздумывал над своей ролью присутствия здесь, толи просто размышлял: сколько будет тянутся тягомотина,  которая,  как лекарство, неприятное, но не смертельно -стоит просто перетерпеть.
Что же на самом деле  таилось в потемневших зрачках  не понял бы никто. Лишь фигура со скрашенными руками возвышалась в тени,  когда парень наблюдал,  как сокурсники младших классов одевают и принаряжают зал.
Если б кто-то все же заглянул в черепную коробку блондина и смог бы покопаться в ней, он бы нашел одну мысль : «Если это надо, то это будет так, как должно быть.»
Парень продолжал так же созерцать ненавистную с детства мишуру праздника. В его семье  Новый год как и Рождество праздновался  сухо и официально,  и за годы про веденные здесь, он так и не привык наблюдать эту предпраздничную суету без доли иронии на лице.
Как говорил себе Штефан, если ее устраивают, значит она кому-то нужна,  например первокурсникам,  которые сейчас с какой то детской непосредственностью  наряжали зал и о чем-то шушукались,  как стая встревоженных  птиц,  с не поддельным интересом развешивая гирлянды по окнам и  стенам, а так же украшая единственную ель, и прикрыв на миг глаза, пятикурсник, усмехнулся про себя, замечая, что и на этот раз его отец не соизволил нарушить свое правило и не появился на преддверие праздника,  чтоб пообщается с ректором и учителями.  Не любил Вальдштейн  старший такие церемонии,  предпочитая появится на пару дней позже, и уже лично побеседовать тет-о-тет о своих сыновьях, когда о предмете и результате разговора стоило только догадывается.  О чем говорил отец и что он узнавал, Штефан никогда не спрашивал, но кто мешал предполагать .
Никто.
-Ну и что ты прячешься, как девица на выданье- Голос, как и рука, легшая на плечо, вырвали блондина  из размышлений и предотвратили хороший тычок под ребра, за то,  что так и не отучил своего друга подкрадываться со спины.  Скупая улыбка в ответ, когда Рейх  скалясь во все свои тридцать два зуба поприветствовал его хлопком по спине.
Умел его друг появляться из неоткуда,  стрекоча,  как сорока и как она же, делясь последними сведениями и слухами,  что гуляли по университету.
Но только идиот может принять эту балагурную внешность за чистую монету,  Штефан таким дураком не был, пожимая плечами в ответ.
-Предлагаешь стать женихом на финишной, –Парень вернул холодную шпильку в ответ,  вновь смотря в зал, -Да ладно тебе Штеф,  я на метил на  наше увольнение такие планы..- Заговорщически ухмыльнулся Хассенблатт, когда настроение в зале резко изменило свое направление. Точней оно не изменилось,  просто температура стала резко повышаться,  и оба пятикурсника посмотрели туда, где произошла свара.
Оба они видели,  как один из пожилых немцев, явно родитель одного из первокурсников громогласно обвинял своего сына в его глупости обучения здесь. Штефан скривился, когда его друг презрительно прошептал -Еще один бравый вояка, и что им не пишется мемуары, оставив все молодым- Вальдштейн молча направился к спорящим,  поравнявшись и встал за мальчишкой молчаливой скалой,  когда Рейх прошипел в лицо отцу, -Герр Хонеккер, сея речь в этих стенах вам не кажется как-то не уместной. С уважением к вашему возрасту и чести военного,  я настоятельно прошу взять их обратно. Как будущий немецкий офицер нашей доблестной страны я требую,  чтоб вы немедленно забрали каждое слово обратно.- Рейх просто выдавливал каждое слово,  чеканя его сквозь зубы,  когда Штефан  смотрел в глаза мужчине столь же не мигающим взглядом. К сваре потянулись их сокурсники, когда немец,  отойдя от обличительной тирады его друга, вновь что-то сказал и Штефан добавил уже от себя, чеканя слова,- Герр Хонеккер вы только,  что уронили честь  мундира, попирая честь университета,  в котором учится ваш сын, и в котором растет будущее немецкой нации, вам не кажется что…- Закончить Вальдштейн не успел, когда его однокурсники вступались со своими комментариями и пожеланиями, куда стоит пойти старому вояке.
Штевану стало неинтересно.
Минутная вспышка желания защитить паренька, так же растворилась в крови, когда один из старшекурсников уже  пытался  увести попившего отца,  что ловил воздух от столь обличительных тирад, и кто-то говорил стараясь спасти  положение,   о том что зимний сад очень хорош в это время года, а особенно  салют в нем.
Парень развернулся,  уже желая, уйти с «безобразной сцены»  куда-нибудь в угол зала и дослушать окончания этого вечера из глубины , когда на миг он зацепил взгляд вызова и синие глаза посмотрели в глаза смельчаку.
«Уверен что справишься?»-Ответил он, на явное недовольство,  и потушив вспышку в во взгляде, вновь смотря на все с отстраненной усмешкой,  когда немца уводил парень, и тот, кто не двусмысленно бросал вызов им всем.
«Единственное забавное за этот вечер»- Отметил про себя блондин, уже смотря на сцену, куда поднимался один из учителей, преступая к простонародной речи и объявляя салют.
Штефан  слушал его в пол уха,  как и сокурсников,  что  продолжали обсуждать произошедшее, задумавшись о том,  а где собственно его брат.
Этот явно бы не пропустил такую заварушку.
Да, собственно, а где Фридрих.

Отредактировано Штефан Вальдштейн (2010-12-28 09:08:14)

0

46

Не то чтобы Эверт не любил подобные мероприятия. В конце концов, на них он не так уж и выделялся, особенно когда стоял на сцене и играл в университетском оркестре. Но вот когда культурная часть мероприятия заканчивалась, и начиналось, так сказать, свободное время, становилось... нет, не невыносимо, скорее просто тоскливо. К большинству кадетов приехали родители, а те, кто остался без внимания предков, уже давно сбились в кучки, о чем-то весело болтая, явно договариваясь о том, как после отбоя сбегут в самоволку, отметят Рождество еще разочек. Как бы смешно не было, но Эверт умудрился представлять собой третью категорию - он просто слонялся по актовому залу без дела, стараясь не попадаться лишний раз на глаза тем сташекурсникам, которые не были отягщены присутствием родителей, не решаясь просто взять и уйти в свою комнату. По идее, он должен здесь находится до самого конца, так нужно по правилам, нарушишь, может кто и заметит случайно. А давать лишнию зацепку для тычков своим товарищам он не был намерен.
Тихо вздохнув, Эверт прислонился к колонне, покачивая в руках стакан с пуншем. Было досадно, что отец не посчитал нужным приезжать. И маму не отпустил... О старшем брате и говорить нечего, он давно дал понять, что его никто и ничто в этой жизни больше не интересует. Особенно младший брат, который проживает его жизнь. Так что в первый раз жизни он оказался вне своей семьи в такой праздник. Это было странно. И совсем не волшебно, как было дома. На всякий случай Вайнер оглянулся - недалеко от центра зала начиналась некрасивая ссора адальбертовцев и чьего-то отца. Точно не волшебно.. Как можно было вообще повышать голос на старшего? Да еще и при всех? Когда неподалеку стоит ректор? Эверту точно никогда не понять этих кадетов... Разве же непонятно, что лучше всего просто отвлечь мужчину и вывести его из зала, чтобы проветрился? А не стоять вот так, затевая некрасивый бесполезный спор...
Вайнер неожиданно для себя даже сделал несколько шагов по направлению к спорящим, подумав о том, что это вполне себе может сойти за первый шаг к тому, чтобы начать хоть что-то изменять в своей кадетской жизни, как в зале как всегдя ярко появились одни из самых видных представителей Адальберта. Высокий и статный Кристофер, лучший из лучших, как всегда с гордо вскинутой головой и прямым взглядом. Красивый и утонченный ландграф, в котором чувствовалась и сила, и благородство, и шарм, присущий только потомкам голубой крови. Яркий и загадочный Эмиль, из которого всегда так и хлестала энергия и жизнь, даже когда он был явно невыспавшимся, молчаливым и хмурым. И просто непередаваемый Йохан, своеобразная, но все таки легенда в университете. Эту странную компанию невозможно было не заметить с первого дня обучения. И сейчас становилось понятно - Эверту нечего делать в подобной заварушке, эти мигом разберутся, словно ничего и не было.
Попятившись назад, шмыгнул к спасительной колонне, снова наблюдая за всем издалека, с тоской смотря на кадетов. Несмотря на то, что каждый день в университете все дальше уводил его от искреннего желания проникнуться им, в такие моменты он все же.. завидовал тому, как всегда объединяются сильные и самодостаточные люди, образуя тот самый круг преданных товарищей, о которых он читал в своих любимых романах о временах мушкетеров и гардемарин.

+2

47

Эмиль и Кристофер, молодцы, чётко взяли ситуацию в свои руки. Вообще появление Кристофера, на голову возвышавшегося над товарищами, почти всегда магически воздействовало на споры и драки, и их зачинщиков. Ландграф не сомневался, что, при необходимости, эти двое окунут зарвавшегося папашу головой в сугроб, да так, что впоследствии он даже не вспомнит, кто его облагодетельствовал. Пятикурсники, вроде бы, поняли, что свалка откладывается, да тут еще и ректор появился на горизонте, так что компания в центре зала очень мягко рассасывалась. Тем, кто всё еще продолжал недовольно сверкать глазами, ландграф мягко напомнил:
- Тут кто-то что-то говорил о чести мундира?.. Или мне показалось? - намекая на то, что неплохо бы сначала этот самый мундир заработать, и доказать право его носить.  Однако парни уже отвернулись, решив, видимо, не связываться с малолетками (по крайней мере, оказавшегося на пути их взглядов Йоханна легко временами было спутать с первокурсником, а то и школьником, особенно, если принять во внимание его рассредоточенный сейчас взгляд).
Ну и хорошо. Конечно, ландграф всегда был готов к честному поединку, но не к грязной сваре на глазах ректора.
В ожидании, когда вернутся друзья, он окинул взглядом зал, отмечая, кто присутствует с их курса, чьи предки совершили-таки визит вежливости и что к ректору, как всегда, не протолкаться. Поступило объявление про салют, и участники вечера неторопливо потянулись к выходу.
- Сейчас найдём Эма с Крисом, дождёмся каннонады, и можно вернуться в зал.. - неизвестно зачем, задумчиво пробормотал он, обращаясь к Йохе, но взглядом все так же продолжая шарить по залу. Было что-то... что уловил взгляд, что смутило, но что?..
Ага, еще раз.
За колонной стоял парнишка. Неизвестно, почему внимание Брэндона споткнулось именно на нём - мало ли одиночек шатается по залу.
Но этот был.. странный. Яркий, однозначно. Несмотря на отчаянные попытки казаться более незаметным. Он.. музыкант, точно.  Ландграф, поклонник музыки, не пропускал ни одного университетского концерта. А еще, он часто видел этого парня в коридорах.
Сейчас... он вдруг понял, что именно привлекло его внимание. Этот парнишка всегда был один. Ни разу еще ландграф не видел, чтобы он хотя бы разговаривал с кем-то. И, судя по всему, он этого и не хочет.
Конечно, лезть в чужие дела - моветон, однако собственные рёбра все еще напоминали о неприятности с другими ребятами в коридорах, и Брэнд вдруг подумал, что музыканту, наверное, может доставаться. За невоенные увлечения. А, судя по виду, постоять за себя у него вряд ли получается...
Все эти мысли только оформлялись в голове, а ландграф уже решительно направился к колонне.
- Привет. Идешь на салют смотреть? - спросил он у паренька с несколько настороженной полуулыбкой - а ну как пошлёт?.. Но иначе проверить свои догадки Брэндон не мог.

+1

48

Как и ожидалось, эта четверка справилась со всем  без проблем. Одно появление Кристофера уже заставило старшекурсников сбавить тон. А уж когда на их пути смело оказались еще и ландграф с Йоханом... А Эмиль и Менгеле уже тащили все еще что-то вопившего мужчину наружу. Сработали как всегда быстро, красиво и без лишнего шума. Защитили честь университета, кадетов и ректора... Иногда Эверту они напомнинали тех четырех мушкетеров Дюма, о которых он так любил читать.. Точно-точно! Брэндон - это Д'Артаньян. Гордый гасконец, желающий завоевать почет и уважение, чтобы нести славу своего рода. Кристофер - несомненно Атос, лучший и преданный своему делу мушкетер. Эмиль - Арамис, спокойный, с легкой полуулыбкой на губах, готовый на все ради друзей. Йохан, хоть и абсолютно противоположной внешности, но все же Портос - увлечен в большей степени своими делами и своими потребностями, но если его товарищам что угрожает, всегда встанет на защиту! А ректор.. Герр Кёнинг - это Король. Студенты университета св. Бруно несомненно гвардейцы своего хитрого кардинала ректора! А Эверт.. Эверт даже на Констанцию не тянул. Скорее тот самый лакей, что говорил - "Вторая часть марлезонского балета!"
Парень настолько ушел в свое нездоровое воображение, что упустил тот момент, когда к нему стал приближаться Брэндон. Заметь он это, сразу бы шмыгнул куда-нибудь, дабы не попадаться на глаза. Такие люди... они ведь совсем другие. Аристократ, а такой великолепный кадет. Куда ему до него? Небо и земля. Даже какое-нибудь очень глубокое подземелье... Он и мечтать не смел подойти именно к ландграфу. Или к кому-нибудь из великолепной четверки. Может, и не обсмеют, но пронзительного и наверняка уничижающего взгляда Менгеле он бы не выдержал, точно бы провалился сквозь землю. Думается, Эмиль бы наградил его непонимающей и подбадривающей улыбкой, которой поддерживают неудачников. А Йохан... почему-то казалось, что он и не заметит просто навсего. Почешет в ухе и найдет себе более интересный объект.
Поэтому когда рядом раздался тихий мелодичный голос Брэндона, Эверт невольно вздрогнул, ошарашенно уставившись на парня. Потом обернулся, внимательно осмотрелся вокруг, пытаясь понять, к кому он обращается. Снова перевел взгляд на ландграфа. Тот улыбался и точно смотрел прямо на него! Сглотнув, парнишка зачем-то неловко поправил парадную форму, не замечая, как щеки отчаянно заалели.
- Здравствуйте... - едва слышно откликнулся, но почти сразу тихо закашлялся, понимая, как глупо сейчас выглядит. С ним заговорили, а он что-то мямлит в ответ! Так просил у судьбы хоть какого-нибудь шанса, а стоило ему появиться, даже и попытки нормально предпринять не может.
Иногда злость на себя творит почти что чудеса. Эверт сжал кулаки, пытаясь храбриться, осторожно улыбнувшись в ответ.
- Салют? Да... думаю, да... - неуверенно ответил, покосившись на дверь. Парочка особо рьяных старшекурсников повернулись в их сторону, о чем-то перешептываясь и совсем нехорошо усмехаясь. Вот жеж... Интересно, а ландграфу потом не достанется за то, что говорит со всякими несоответствующими элементами? Быть проблемой для кого-то еще - это последнее, чего бы он хотел.
"Это называется насмешкой - вот тебе шанс, вот тебе сразу преграды..."
- Эм... хотя, пожалуй... Я лучше тут останусь...
Пожалуй, не будь это глупым поступком, он стал бы первым более или менее вроде как... хорошим? Как же, он же не хочет навлекать неприятностей! Он сказал не то, что хотел. Наверно, и не то что следовало (чтобы ландграф и не постоял за себя? Нонсенс!). Как бы то ни было, он и так уже отчаянно жалел об этом.

+4

49

Вальтер снова опоздал. Его неспособность приходить вовремя уже ни у кого не вызывала удивления, только ухмылку. Причем стоило отметить, что эта самая неспособность распространялась не на все мероприятия, а лишь на те, где не было суровой переклички и не требовалось писать объяснительную из-за отсутствия. Иными словами, на построения и занятия он являлся как штык, но стоило ему почувствовать несколько большую свободу по времени - обязательно опаздывал. В данном конкретном случае он даже не мог сказать, почему не пришел к началу: то туда зашел, то сюда, с одним поговорил, с другим поздоровался, сдавал последние оставшиеся отработки, указал, как пройти на торжество прибывшим родителям какого-то первокурсника... Помимо всего прочего он шатался по коридорам Университета не просто так - в кармане брюк ключа от комнаты не оказалось, хотя Шварц всегда носил его там. Не теряющий надежды, что об этом не прознает комендант, парень тщательно повторял свой путь по закоулкам альма-матер, надеясь его найти. Как и ожидалось, безрезультатно.
Все это вечно отвлекало кадета своей цели - Актового зала, где уже вовсю веселились сокурсники. Тем не менее, этой цели он все же достиг и, лишь зайдя в зал, сразу понял, что пропустил какую-то очередную стычку. Толпа еще взволнованно гудела, но причина волнения была уже устранена - встреченный знакомый старшекурсник в общих чертах обрисовал ситуацию, так что Валет был теперь вполне в курсе событий. Понимающе покивал, признал, что происшествие досадное, но сокурсники проявили недюжинный талант в улаживании конфликтных ситуаций, а потому можно вздохнуть относительно спокойно. Относительно потому, что веселящие напитки помноженные на неслабое количество кадетов, могло дать и не такие поводы для выяснения отношений: кто-то перешел другому дорогу, кто-то что-то не поделили, кто-то не ужился в комнате... такие вот проблемы нередко всплывают на праздниках.
Кстати о комнате. Не далее, как сегодня утром (как давно это было) Шварца вызвал к себе герр фон Гольдринг и сообщил, что к нему подселяют первокурсника, некого Вайнера. Мол, не ужился со своими, гнобят, обижают ну и так далее. Вальтер от этого известия в большой восторг не впал, но с начальством-то не поспоришь. До этого он весь второй курс жил с пятикурсником, а потом, после выпуска соседа, так и остался жить один. Ну а тут.. хороший подарок на Новый год.
Впрочем, это могло помочь. Перваку наверняка уже дали ключ от комнаты, значит, надо его найти и по-быстрому сделать дубликат. Ну что ж, может и пронесет.
Самого новоявленного соседа Валет еще не видел, он вообще мало кого из новичков знал, но, поспрашивав, получил примерное представление. Как ему сказали, принцессу Адальберта он ни с кем не перепутает. Шварц только скривился.
Изрядно поплутав среди многочисленных небольших компаний в зале, третьекурсник наконец-то нашел кого-то похожего - невысокий, щупленький парнишка о чем-то разговаривал с Брендоном. Должно быть он. Пробившись к беседовавшим кадетам, Валет, приветливо улыбнувшись, кивнул ландграфу и обернулся к первокурснику.
- Эверт Вайнер? - чуть суховато, но приветливо спросил он, протягивая руку. - Вальтер Шварц. Я твой новый сосед. У меня к тебе дело...
Энергичное перешептывание за спиной, на которое Шварц упорно не обращал внимание, сменилось громким хохотом, причем таким, что сразу становилось ясно, что его причина находиться в их стороне. Валет, сузив глаза, смерил весельчаков весьма красноречивым взглядом, ясно говорящим, что лучше бы им умерить свой пыл. По лицу Брендона пробежала тень неудовольствия.

+2


Вы здесь » die Konfrontation » Первый этаж » Актовый зал