die Konfrontation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » die Konfrontation » Внесюжет » где-то в междунеделье


где-то в междунеделье

Сообщений 61 страница 90 из 143

61

- Да, - Вольф кивнул, допивая второй коктейль Кайпириньи, заглушая шум в голове от эха мыслей шумом горячей крови, несущей губительную огненную воду по венам. Другая жизнь, другие возможности. Разве это реально? Разве могло это все произойти и пойти по-другому? Подобные мысли ему всегда мешали, да и его руководству подобные мысли в голове Вольфганга нужны не были. Шнайдер пошутил, вернув волку возможность "мыслить" самостоятельно. Он просто запустил блуждающую идею свободы в мысли Вольфа. Ему это не нравилось, но... иначе как сделать его похожим на людей?

0

62

Фридерманн ждал именно короткого ответа. Либо да, либо нет. Здесь не стоило таить надежды на то, что ректор кинется рассказывать о своей жизни. Вина оставалось еще пол бутылки, и он долил еще немного в бокал, почти завороженно следя за каждой каплей, стекающей по тонким хрустальным стенкам. Сделав пару глотков, Майер снова посмотрел на ректора.
Быть может вы расскажете мне, какого рода была ваша привязанность? В замен вы сможете задать мне любой вопрос, включая вопрос личного характера.

0

63

- О привязанности? - Вольф приподнял удивленно бровь и слегка усмехнулся, - Кроме, пожалуй, страны, была еще одна женщина, которой я доверил свою жизнь и готов был её защищать ценой собственной жизни. Она стала моей женой и подарила мне сына. Не на долго, - Вольф изучал тающие льдинки в стоящем перед ним стакане, вспоминая прошлое. Она была красива... Пепельная блондинка со слегка рыжеватыми концами волос. Зеленые, отливающие голубизной глаза, ехидная улыбка и живое выражение лица. Ей нравилась психология, но была она менеджером. Ему не нравилось ничего, он был киллером. Она приходила в то же кафе, что и он и любила молча пить с ним кофе. А потом... потом он учил её стрелять, стал с ней разговаривать... в конце концов втянулся в её жизнь так, что уже не представлял себя без нее. Глупая, бесконечно глупая ошибка - привязать её к себе и желать стать другим, когда не можешь этого сделать. Совершенно безрассудная мысль о свободе.
- Эту привязанность называют любовь. - Вольф посмотрел в окно, - Так мне её объяснили.

0

64

Быть может, мое мнение неправильное, но я считаю что в жизни военного, наподобие вас, женщина не уместна. Хотя и мужчина, видимо, тоже. Майер усмехнулся про себя. Семья... Это слово ничего для него не значило. Смотря на счастливого в браке брата, он думал лишь о том, что жизнь его была отдана лишь заботе о дочери и женщине, которая согласилась ему родить, только потому, что он предложил ей за это деньги. В одном майор понимал современных немок, они хотели жить в свое удовольствие, как и он сам. Прожигать жизнь, как принято говорить. — Вы считаете, это было для вас благодатное время? Вы жалеете об их потере, ведь как понимаю они мертвы?

0

65

- Благодатное время? Нет, я был тогда открыт как никогда прежде и никогда после, меня было проще всего задеть и это сводило с ума. Но, если бы она еще была в этом мире, я бы её не бросил, - Вольф посмотрел на Майера, - Я никогда особенно не любил детей. Сын стал для нее прекрасным подарком, как я понял. Она любила его больше, чем я. Я привязанности к ребенку не испытывал. Зная какую боль причинили ей роды, я, честно говоря, не мог ему этого простить. Но это было её решение. Происходящее в моей жизни тогда и происходящее в моей жизни сейчас идентичны по своему содержанию. Я умираю со скуки. Можно сказать, я творил глупости лишь ради того, чтобы себя расшевелить. Но её потеря стала для меня довольно сильным ударом.
Вольф едко усмехнулся, заглядывая в глаза майора.
"Я тогда разум потерял от горя. Полгода люди меня не узнавали. Тогда же я сошелся характерами с Лютером. Глядя на меня, он сказал, что большего безумца он не видел никогда. Черт, его это впечатлило. Эту бездушную сволочь..." - однако эта бездушная сволочь была охоча до таких же бездушных гадов как он..

0

66

Видимо вы до сих пор жалеете о ее утрате. И, как мне показалось, из ваших слов следует, что вы ее до сих пор любите, в большей или меньшей степени. Я прав? - Клубок начинает разматываться. По всей видимости это самое главное в твоей жизни, Кёниг. Майер скривил губы в усмешке, но скорее попытался скрыть это, поднеся к губам бокал. — Хм, и странные же вы творили глупости, милейший. Женитьба это скорее бред психопатичного маньяка, нежели "шалость" военного. - Майор пытался понять, почему этот человек, до мозга костей военизированный, все же связал свою жизнь с женщиной. При чем, даже любил ее. Даже имел от нее сына. Жизнь, безусловно, строение хитрое, с множеством лабиринтов, которые нередко ведут в никуда, но заблудиться настолько, чтобы оставить ревностное служение Родине, пусть даже на короткое время, и предаться созданию семьи? Фридерманн не понимал, зачем. Зачем это было нужно Вольфгану. На вид он был равнодушной, холодной машиной. Но, как оказалось, таил в себе и теплое сердце, которое, видимо, и давало ему ту непревзойденную способность выглядеть как обычный человек, с обычной судьбой.
Если вам так скучно, может мне удастся скрасить это своей персоной и дать вам возможность совершить еще одну глупость?

0

67

- Может быть, - пожал плечами, -  Я так и не понял, зачем все это делал.
"Это словно кто-то дал установку, что нужно её защищать, и я защищал... до тех самых пор, пока тумблер не выщелкнули обратно и она не умерла... И вот тут-то начался психопатический маньяк  без цели в жизни", - Вольф вспомнил и как отдел распустили и как Щнайдер напоследок вколол какую-то ерунду ему на прощание, сказав, что так будет проще, и как он убивал своих, и как проваливался в сон, надеясь на утро проснуться живым и рядом с ней...
- Скрасить? Что вы хотите мне предложить, герр Фридерманн? Неужели я вас еще не разочаровал своей откровенностью? - "Вызванной общей усталостью и Кашасой в бокале..."

0

68

Вы до сих пор не разобрались в своих чувствах? - Было немного удивительно слышать это. Военный должен уметь анализировать. Делать выводы, и как можно скорее разбираться с любым делом, ставя точку. Тех, кто этого не умел, вкупе с военными навыками, Майер опытными служащими не считал. Этот вроде маленький кусочек жизни Вольфгана открыл майору почти всю его жизнь. Жизнь, которая в большей степени была посвящена женщине, а не Родине. Сам Фридерманн не был фанатиком своей страны. Он был германцем, с арийскими корнями, и все в его семье имели светлые волосы и глаза. Но никогда бы Майер не стал похожим на тех, кто так беспощадно убивал невинных, творя жестокости. Зато было видно, что такой фанатизм присущ Кёнигу. И эта измена должна стоять костью в горле самого Вольфгана. Здесь мужчина предпочел прервать свои размышления на эту тему. Намечалось что-то более интересное.
—  Думаю, в том, что может скрасить ваше, а то бишь и мое одиночество, мне будет важно не то, что вы думаете, и вовсе не ваше прошлое. Скорее меня будет интересовать ваша физическая сторона. Вы меня понимаете?

0

69

- Я технически не могу разобраться с тем, чего быть не должно, - совсем уж откровенно сказал Вольф. понимая, что теперь все. Он начал уже слишком хорошо говорить, чтобы вовремя затормозить. Как бы Майеру шею свернуть не пришлось после такого-то разговора... Но нужно ли Фридерманну вообще дальше развивать эту тему? Он слишком долго ходил вокруг да около, чтобы теперь налетать на прошлое и настоящее Кёнига.
- Если чутье можно называть пониманием - понимаю. Вы довольно долго ходили вокруг да около, герр Фридерманн. Вопрос состоит лишь в том, что подчиненное положение меня явно не интересует. - льдистые глаза в свете свечей отливали сталью, когда-то Кёниг действительно был фанатичным маньяком. А поставили ли бы другого во главе университета, готовящего идеальный солдат?

0

70

Майер не сдержал смеха, когда Вольфган признался в своей беспомощности. Кое-как остановив себя, он посмотрел на Кёнига, еще раз успокаивая себя. Здесь он уже казался слабаком. Майор таких на дух не переносил. Если человек не может в чем-то разобраться, он слаб. Слабых подминают вниз. Поэтому слова ректора о подчиненном положении снова вызвали бы смех, если бы мужчина вовремя себя не остановил.
Герр Кёниг, вы ошибаетесь. Я даже не пытался ходить вокруг да около. При должном желании я бы давно мог сделать с вами что-нибудь. Но, я привык выжидать подходящий момент, а не рубить с плеча. Думаю сейчас именно такой момент. - Выпив остатки вина из бокала, Фридерманн поднялся, облокотившись на стол, и подался вперед, шепча прямо в губы Вольфгана:
О положении мы поговорим позже. - И Майер губами прижался к плотно сжатым губам ректора, настойчиво раздвигая их языком.

0

71

Что за мысли роились в голове Майера, когда он хохотал над словами Вольфа? Вольфганг не знал, но подозревал, что чем дальше он распускает речи, тем больше он разочаровывает Фридерманна, а значит и реакцию должен вызывать соответствующую. Майер не был похож на того, кого устраивают слабые люди, так что на происходящем, наверное, будь Вольф несколько больше откровенным, можно было бы выехать сухим из воды. Однако, либо Вольф слишком нравился блондину внешне, либо все, что волк сказал Фридерманн воспринял по-своему, но последние капли вина были допиты, выводы сделаны и Майер подтянулся к долгожданному призу навстречу.
В крови Вольфа бродило достаточно градусов, чтобы отнять разум у какого-нибудь кадета, но этого явно было недостаточно для солдата спец подразделения. На поцелуй он не отвечал, плотнее сжимая губы, глазами полными льда он с ленивым интересом наблюдал из-под приспущенных ресниц за майором. Правой рукой, в определенный момент, Вольф схватил Фридерманна за предплечье опорной о стол руки и потянул на себя, вытаскивая рывком майора на свою сторону, откидываясь на спинку дивана, который чуть отодвинулся от стола из-за рывка. На мгновение губы утеряли контакт.
- Через стол? Моветон, - усмехнулся едкой улыбкой Вольф.

0

72

Маейр не ждал, что мужчина начнет отвечать ему на поцелуй. Во всех чертах его лица улавливалась упрямость.
Неожиданностью было то, что Вольфган так резко перетянул его через стол. Усилие было громадным. Стол, который бедром задел преподаватель, перевернулся, разбрасывая по ковру посуду. Благо здесь вообще был ковер. Официант, прибежавший бы на шум, был сейчас не уместен. Проигнорировав невольное оскорбление о плохих манерах, которых у Майера не было, он припал к шее Вольфгана, покусывая солоноватую от пота кожу, одновременно раздирая его рубашку, выдирая пуговицы. Интересно, как ты теперь домой пойдешь. Фридерманн усмехнулся, продолжая облюбовывать сонную артерию ректора, слегка надавливая острыми клыками, будто показывая, что играть сейчас в непокорность не стоит. Одно движение, и мужчина спокойно мог бы перегрызть жилу, специально отрощенными и подточенными зубами.

0

73

Рубашка от одного рывка легко расстегнулась (волк не любил одежду, которую нужно было долго снимать), пара пуговиц, кажется, все же отлетела (а может и все?), но Вольфганга это мало волновало. Совершенное резкое действие, перетащившее Майера на диван Вольфа, заставило сердце невольно ускорить темп, разнося горячий алкоголь по телу. Возьми Вольф абсент или водку - эффект был бы совершенно иным. Фридерманн, конечно, добился бы своего. Скука и откровенное отсутствие возможности как сходить в Вавилон накопили за последние недели довольно энергии, чтобы в конце концов произошло нечто подобное. Но только Кашаса "срывала крышу", как выражались солдаты, служившие вместе с волком. И теперь огненная вода легко нейтрализовывала действие любых веществ, бултыхающихся в крови "идеального солдата".
Вольф не сопротивлялся и не торопился. Фридерманну нравится изучать его шею? Пусть изучает, Вольф пока изучит взглядом перспективу наседающего на него тела.
"Останется ли у тебя на руке синяк от моей хватки? Или я еще недостаточно пьян?" - догоняться было не чем. Третий коктейль окрасил пол, а значит разгоняться придется на имеющемся запасе отравы в крови, пока организм не пришел в себя и вновь не залез в тяжелые путы верности "идеалам". Может быть сегодня он на мгновение позволит себе стать собой, а не Вольфрм. Он изображал откровенную пассивность и незаинтересованность. Словно бы и не живой человек это был, а удивительно сработанная скульптура с вымораживающим взглядом.

0

74

Таких людей Фридерманн любил. Людей, что полностью отдаются под власть победителя, не стремящихся выйти из ситуации, не проявляющих активности. С такими можно делать все, что заблагорассудится. Этим мужчина несомненно пользовался. Все, что сейчас движило им, так это только желание убрать с лица ректора маску отчужденности, заставить проявить хоть какие-нибудь эмоции. Непробиваемых людей не бывает, это Майер знал точно.
Он переместил внимание на ухо, кусая хрящ почти до крови, то выкручивая пальцами соски на обнажившейся груди, то почти любовно-нежно проводя по ней раскрытыми ладонями. В этом был весь Майер. Он не спешил, уделяя всему свое место и время, несомненно давая партеру ощутить свою власть. Приблизив свое лицо к лицу Кёнига, он заметил: — Поверьте, милейший, скоро у вас не будет возможности сохранять спокойствие. - Он стащил с плеч ректора то, что осталось от рубашки, разминая плечевые суставы, напряженные мысли шеи, надавливая равно до такой степени, чтобы показать: еще чуть-чуть и будет неприятно. Фридерманн играл с Вольфганом. По своим правилам, в одностороннюю игру, которая, мужчина не сомневался, вскоре несомненно станет обоюдной.

0

75

Вольфганг вздрогнул от прикосновения зубов к уху, сжимая зубы от накатившей злости. Волк таких людей терпеть не мог, но сейчас он играл и собирался играть до тех пор, пока ситуация не подойдет в момент нужный ему для действия.
- Разве я пытаюсь? - Вольф усмехнулся, легкая хрипотца в голосе его конечно же выдавала с головой, да он и не собирался скрывать. что ему нравится, а за что Вольф вырвет зубы своему сегодняшнему любовнику голыми руками.
- За вами остался вопрос, герр Фридерманн.

0

76

Вы делаете для этого массу усилий. -Майору захотелось сменить положение тела. Нависать над ректором и производить какие-либо действия из этого положения было неудобно. Но пока еще было не время. Еще можно было терпеть.
— Вопрос? Я не совсем понимаю о чем вы... - Майер наклонился ниже, упираясь коленом в пах Вольфгана, и снова поцеловал его.

0

77

Вольф вытащил руки из рукавов стянутой рубашки, освобождаясь до некоторой степени свободы. Несчастные куски ткани вряд ли могли помешать майору действовать, но разрывать и без того замученную рубашку волк не собирался. Колено пришлось пропустить между ног, держать на себе вес Майера, направленный так неудачно, Вольфганг совершенно не собирался. В результате он привстал с дивана, опустив руки на ягодицы Майера и скользя вверх руками, задирая на мужчине майку. На сей раз, поднимаясь наверх, Вольфганг ответил на поцелуй, сначала впуская горячий язык мужчины в рот, чтобы в следующий момент уже намеренно отвоевывать место во рту Майера.
- Чертовски не удобно сидеть в таком положении, знаешь ли, - оторвался от Майера Вольф, стягивая с него майку, - Так вы всему этому верите?

0

78

Действие начинало завораживать. Второй акт был уже с двумя актерами. Смотреть на это со стороны было уже вдвойне интересно. В представление Майера о мужчине, слюнявые поцелуи не входили, но несмотря на это, он охотно уступил инициативу Кёнигу, лаская его язык своим, до предела углубляя поцелуй. Сейчас, когда они оба стояли, было намного удобнее. положение обеспечивало простор для действий. Думаю не стоит больше тянуть с этим. Мне хочется верить, что ты действительно этого хочешь. И Фридерманн, расстегнув молнию на брюках ректора, запустил внутрь руку, поглаживая еще мягкий орган.
Когда контакт их губ прервался, майор позволил снять с себя майку, но тут же вернул руку на прежнее место, уже слегка сжимая. Смотря Вольфгану в глаза, он ответил:
Я верю только тому, что сейчас вы в моих объятиях, и я имею возможность вас ласкать. Зачем сейчас думать о лишнем?

0

79

- На войне думай о войне, а в мире о мире? - усмехнулся Вольф. Он всегда и везде думал лишь о войне, с ним эта система не работала, но вот работает ли с Фридерманном?..
Рука вновь опустилась на пах, но сам по себе Вольф не был в том состоянии, когда мог бы сказать, что происходящее в е нем действительно вызывало бы желание. О, Майер был достаточно красив и строптив, чтобы его можно было захотеть, но Кашаса выбила любое желание попадаться на провокации, что несколько раздражало. От Майера пахло чем-то терпким, что хотелось вдохнуть получше, попытавшись распознать запах, он вообще вызывал желание изучить его, понять... почему-то сейчас постель слабло вязалась с этими понятиями, но Фридерманну это нравилось, а Вольф получал удовольствие, не забывая, что текущее состояние его не устраивает.
- Не думай, у каждого своя правда.
Вольф скользнул руками по фигуре Майера, изучая изгибы его мышц и чувствуя, как от прикосновений майора организм все же приходит в будоражещее ожидание возбуждения, он приник губами к шее майора, оставляя чуть повыше ключицы яркий засос. Хотелось рвать и метать. Но куда? Зачем?

0

80

Майер пропустил все мимо ушей. Сейчас, когда организм вполне внятно давал понять о нарастающем возбуждении, желания отвечать на вопросы не было. Мы поговорим позже, Кёниг, я обещаю.
Заметив, как ректор едва заметно принюхивается, преподаватель усмехнулся про себя. Вольфган, видимо, из-за выпитого, уже даже не мог различить запах всем известных духов Hugo Boss Energy. Несомненно майор хотел большего, чем простые прикосновения, но он дал себе обещание не спешить. Где-то, краем сознания, почти что интуитивно, он улавливал настроение партнера. Казалось, будто то, что он делает, разнится с тем, что он думает. Если это так, я сделаю все, чтобы твои желания совпадали с твоими действиями. Проигнорировав засос, Фридерманн слегка наклонился и прикусил Кёнигу сосок, облизывая его острым кончиком языка. Он чувствовал, как плоть под его рукой начинает твердеть. Несомненно это возбуждало еще больше.

0

81

Вольф ощутил как сбивается дыхание под ласками Майера, который, похоже, начал понимать в каком направлении ему двигаться. Рука невольно скользнула на затылок любовника, проскальзывая по короткой стрижке, длинная челка щекотала грудь майора, пока Фридерманн в своих ласках искал способ еще больше возбудить Вольфа. Да, возбуждение приходило, но волк его толком не ощущал из-за смешения алкоголя в крови с множеством веществ. Опьянение спадающее с тела не сходило с разума, а ведь прошло так мало времени... всего ничего...
Неожиданно Вольфганг подумал, что не плохо было бы свалить блондина на диван, что стоял перед входом спинкой к выходу в залы, а еще лучше на пол...

0

82

Фридерманн чувствовал как участился у Вольфгана пульс. Неудивительно, раз у тебя стоит. Он запустил руку за резинку его плавок, большим пальцем водя по головке в такт движения руки вверх-вниз. Прелюдии мужчина не любил. В армии о таком не думают. Все начинается так же предельно быстро как и кончается. Но сейчас он был верен своему обещанию. Продолжая движения рукой, Майер подтянулся вверх, смотря в глаза Кёнигу:
Как вам все это нравится? - Голос его слегка хрипел от возбуждения. Но ехидные нотки никуда не делись.

0

83

- Так же как и вам, - не менее ехидно заметил Вольфганг, встречаясь взглядом с Майером, сползая руками на ягодицы блондина и скользнув левой ладонью по твердеющей плоти, ощущающейся через ткань брюк. Вольф расстегнул брюки Фридерманна без особых проблем, вцепившись на мгновение зубами в плечо любовника, а затем скользнув языком по укусу, с интересом целуя красноватые отпечатки от зубов.

0

84

Тогда, полагаю, вы должны просто сходить от всего этого с ума. - Свободные хлопковые брюки упали с бедер, и Майер, переступив через них, резко повалил Кёнига на пол, наваливаясь сверху. Это было для него самого неожиданностью Тело сделало движение раньше, чем мозг успел осознать это. Но теперь уже было поздно. Фридерманн уперся руками в мягкий ковер, покрывая грудь ректора поцелуями-укусами, особенное внимание уделяя соскам, и терся пахом о пах партнера. В крови начинал пробуждаться зверь, бешено жаждущий скорой развязки. Он ударялся в венах глухими ударами, пытаясь вырваться наружу в районе висков. И сдерживать его становилось все труднее.

0

85

"О? Не ожидал, право", - а потом он снова не ожидал, потому что оказался на полу и уже под Майером, - "Однако..." - отметил про себя Вольф, сдерживая полустон-полурык от рождения из-за проклятых ласк мужчины. О да, он с ума сходил. Но сходил он с ума от нереализованных желаний, а на одно тело их было слишком много. Схватив Фридерманна под руки, тем самым обняв его и притянув к себе, Вольф обнял ноги любовника левой ногой и совершил переворот, оставляя преподавателя снизу и садясь ему на ноги, прижимая руки к полу.
Проклятое возбуждение, подогретое Кашасой слишком быстро развивало события и нужно было садиться им на хвост... Взглянув на Майера холодом арктических глаз, ехидно прищурившихся под темными ресницами, волк склонился к груди блондина, скользя кончиком языка через грудь от ключицы к соску, который несколько мгновений жадно ласкал языком, затем прочертил мокрую дорожку через пресс, любовно обведя ямочку пупка языком, подогревая желания майора ожиданием, тем не менее не давая ему ни оторвать рук от пола, ни перехватить инициативу ногами, разве что Майер сам скользнет еще ниже....

0

86

Оказаться снизу для Майера было легкой неожиданностью. Он распластался по полу, словно распятый, полностью лишенный движения. Он не сомневался, что при должном усилии непременно сможет сбросить с себя ректора, но пока что даже не пытался этого делать, усыпляя бдительность, наслаждаясь скорее тем, что наконец-то Вольфган активизировался, нежели тем, что от его прикосновений по телу проходила мелкая дрожь.
Ни разу в своей жизни Фридерманн ни под кого не ложился. Даже слабое здоровье не помешало ему сразу обозначить это среди учащихся академии и сослуживцев. Сейчас бы его трясло от злобы, будь он менее возбужден, и, более того, не преминул бы применить нож. Но он был уверен, что все еще несколько раз поменяется, прежде чем они дойдут до самого главного.
Он рассмеялся, громким, хрипловатым смехом:
Кёниг, да вы мастер на выдумки. Я от вас такой горячности и не ожидал. - Он вздохнул, слегка выгибая спину, когда Вольфган терзал его сосок. Это было пока еще не наслаждение. Но все к тому шло...

0

87

"Поговорить захотелось? Потом поговорим..." - пронеслось нечто ехидное в мыслях. Смех Майера отчего-то перестал раздражать, вызывая лишь какую-то безумную веселость и возбуждение от хрипловатого голоса любовника. Желание было подобно безумию в своем путешествии по животу Майера волк прикусил  упругую кожу низа живота слегка зубами, словно мог бы оттяпать от Фридерманна кусок плоти, но пока лишь пробует, изучает свой десерт на сегодняшний вечер, путешествуя по красивому телу. В конце концов путешествие вновь вернулось наверх, но уже ко второму соску. Вольф прикусил его слегка зубами, обводя затем горячими губами, дожидаясь наконец хоть какой-то реакции на свои действия в виде сбивающегося дыхания.
Ох и будет же здесь шуму, если они стонать начнут...
Положение волка не устраивало нужно было его слегка поменять...

0

88

Фридерманн пока еще имел возможность сдерживаться, лишь приглушенно выдыхая, моментально ставший горячим, воздух. В голове пронеслась мысль, что в таком положении Вольфган наверняка растягивает себе мышцы на руках, все еже пытаясь удержать руки Майера.  Хотя, это мало его сейчас заботило. Когда губы ректора сомкнулись около другого соска, он подался вперед, снова выгибая спину. И, пользуясь моментом, извернувшись, с невероятным усилием, перевернул Кёнига, моментально оседлав его бедра. Он не пытался держать. Этим движением он хотел показать, что хозяин ситуации все же он. Майор смотрел в лицо партнера, тяжело дыша. А зверь в его жилах рвал и метал. Быстрым, ловким движением, он стянул с ректора брюки вместе с плавками, раздвигая ему ноги.
Я полагаю на сухую вам не больно? Вы же военный, к боли должны быть приучены. - Даже в этот момент он не прекращал ехидничать.

0

89

Ох и зря его не пытались держать, Вольф вообще в возбужденном состоянии был слабо вменяем, а после двух стаканчиков Кашаса мог и вообще двинуть крышей куда-нибудь в далекие края, оставляя рассудок маяться с мигренью и последствиями дебоша инстинктов. В детстве Вольфганг может и был милым и маленьким мальчиком, который свято верил в величие страны, но цинизм и яд службы лечат и не такие запущенные случаи. Резко подавшись вперед (оттолкнувшись левой рукой от пола) волк впился в губы Майера поцелуем, жадным и страстным, показывая не только готовность завершить все без смазки, но и вообще отражая степень возбуждения, а он был примерно в той же стадии, что и Фридерманн, если можно было судить о возбуждении преподавателя по его поведению. В то же время он коротким, но сильным ударом вырубил левую сонную артерию Фридерманна, уводя того в бессознательное состояние на некоторое время. Честно говоря, сначала он просто хотел утащить блондина с собой вниз, отчего движение больше напоминало желание обнять, прижать к себе искусителя, но, в последний момент приоритеты как-то резко сменились и Вольф в очередной раз в своей жизни мысленно поблагодарил Берсерка за бесконечную практику в коротких дистанционно, но сильных ударах по наиболее опасным точкам тела. Кажется, от неожиданности Майер даже прикусил Вольфу губу, потому что нижняя губа подозрительно болела и кровоточила изнутри, хотя, может быть Вольф сам прокусил её перед тем. Главное - цель в некотором роде была достигнута. Но вот как долго Майер пробудет без сознания?
"Приучен я вниз не ложиться, майор", - усмехнулся мысленно Вольф, все же не теряя времени даром, связывая остатками рубашки руки Майера за спиной от локтя до кистей, чтобы не дай Бог у блондина не появилось возможности вытащить руки, когда он очнется. Преподаватель был дивно хорош. Стройный, гибкий, а без этой странной ехидной улыбочки на лице (которая разом напоминала Вольфу всех студентов Бруно, за исключением ректора, у Исаака была неповторимая улыбка), вызывал действительно однозначные эмоции. Все это Вольф определил, когда перетаскивал Майера на один из диванов, устраивая того во вполне однозначной и довольно удобной позиции, положив лицом и грудью на диван, а коленями поставив на пол. Конечно, это было не честно. По хорошему, руки Вольф завязал Майеру лишь прекрасно понимая, что в иной ситуации у майора при текущем состоянии просто не будет возможности все закончить так как нужно, а заканчивать вечер впервые под кем-то Вольфганг не собирался. Возбужденный и позой, в которую он поставил блондина и собственно прилившим в кровь адреналином Вольф, однако, все заканчивать грубо не собирался. Судя по поведению Майер тоже в некоторой степени был в данном направлении девственен (если, конечно, Вольф все правильно понимал,  когда Кашаса блуждала по его крови), а значит и заканчивать грубо и по-армейски было... странно. Он кого играет? Правильно, "добропорядочного гражданского". От этой мысли Вольфу стало как-то совсем весело и он, облизнув пальцы, стал изучать узкий, аппетитный зад майора пальцами, следя за реакцией тела, потихоньку выходящего из состояния обморока.
"Наверное, это странно выходить из обморока, когда кто-то шарится в твоей заднице, совершенно бессовестно эксплуатируя простату, не так ли?"

0

90

После обжигающего страстью поцелуя, Майор помнил только то, что ребро ладони четко ударилось о его шею. Несколько секунд сознание еще было с ним, но затем постепенно начало угасать, погружая окружающие предметы в абсолютный мрак.
Первое, что почувствовал Фридерманн, когда пришел в себя, неприятные ощущения...внутри. Это было настолько странно, что он резко дернулся. Как оказалось, руки у него были связаны, за спиной. И довольно туго. В голове сильно шумело, неприятные ощущения все больше набирали силу. А глаза, уже выделяли окружающие предметы. Нет, он не винил себя за неосторожность. Просто ненавидел. Он осознал что стоит в унизительной позе, спиной к партнеру, ставшему противником, который бесцеремонно орудует пальцами в его анусе. Мужчина сделал глубокий вдох, концентрируя силу в руках. Мышцы напряглись так сильно, что вены уже готовы были вспороть кожу. Достаточно было полминуты. Затем Майер резко рванул руки в стороны, понимая что ткань, которой он был связан, беспощадно рвется. Еще немного усилий, и руки были свободны. Он поднялся с колен, одновременно прерывая контакт, разворачиваясь и нависая над Кёнигом. В его глазах было плямя ярости и злобы.
Похоже ваш военный кодекс не знает правил что лежачего не добивают? Или же вас этому не учили вовсе? - Фридерманн безумно хотел вспороть ректору живот. Но в руке не было ножа. А тело все еще хранило возбуждение.

0


Вы здесь » die Konfrontation » Внесюжет » где-то в междунеделье